В обстановке революционного подъема, когда решалась задача окончательной ликвидации колониального режима и завоевания национальной независимости, правительство Агинальдо, в котором преобладали консервативные элементы, не могло не считаться с позицией левых демократических сил. Среди военных лидеров активную роль играли революционные генералы и командиры, продолжавшие руководить вооруженной борьбой после заключения биакнабатского соглашения. С начала второго этапа революции одним из ведущих лидеров и идеологов левого крыла революционных сил стал Аполинарио Мабини (1864–1903), мелкобуржуазный демократ, завоевавший популярность в патриотических кругах своей пропагандистской и публицистической деятельностью в 1897 — начале 1898 г.[26].
Агинальдо пригласил Мабини в Кавиг для участия в работе правительства. Он занял официальный пост личного советника президента. Сотрудничество Мабини с Агинальдо, его активная государственная и политическая деятельность на втором этапе революции отражали влияние левого мелкобуржуазного крыла на буржуазно-помещичье правительство. Привлекая к сотрудничеству Мабини, Агинальдо учитывал помимо его авторитета и растущей популярности некоторые субъективные факторы, а именно взгляды Мабини на характер власти в период революционных войн. Будучи убежденным сторонником республиканских и демократических форм правления, он вместе с тем выступал за централизацию власти в условиях вооруженного восстания, диктовавшуюся необходимостью мобилизации всех революционных сил, координации их действий для завершения задачи национального освобождения. Мабини считал Агинальдо именно тем типом политического и военного лидера, который наиболее соответствовал роли главы революционного правительства.
Деятельность Мабини в правительстве Агинальдо выходила за рамки функций советника президента. Большинство правительственных декретов и документов по дипломатическим, военным, административным вопросам были написаны Мабини. Он принимал непосредственное участие в руководстве военными действиями против испанских колонизаторов, организации, власти на освобожденных территориях[27], разрабатывал основы внешнеполитического курса правительства, добивавшегося международного признания независимости Филиппин.
В течение июня повстанческие силы одержали ряд побед. Уже к началу июля 1898 г. от власти испанцев была освобождена значительная часть территории Лусона и Висайских островов, революционнные войска вплотную подошли к Маниле, главному бастиону колонизаторов. Американская военная эскадра, оставшаяся после сражения 1 мая 1898 г. в Манильской бухте, блокировала столицу с моря, но США до начала июля 1898 г. не располагали достаточными силами для проведения сухопутных операций на архипелаге. Ликвидация испанского колониального режима на Лусоне и Висайских островах была полностью осуществлена филиппинской революционной армией. Войска повстанцев были вполне подготовлены для нанесения решающего удара колонизаторам, захвата столицы испанской колонии, падение которой ознаменовало бы окончательную победу революции. Однако взятие Манилы революционной армией не устраивало правительство и империалистические круги США прежде всего из-за важнейшего политического и военного значения этого события как фактора, свидетельствующего о реальной победе филиппинской национально-освободительной революции, что могло стать серьезной помехой на пути осуществления колонизаторских замыслов США в отношении Филиппин. Пока революционная армия не вошла в предместья Манилы, американцы занимали выжидательную позицию. В начале июля ситуация изменилась. На Лусон прибыли несколько транспортов американских войск, которые начали осаду столицы. Генерал Андерсон, командующий американскими сухопутными силами на Филиппинах, выполняя инструкции президента Мак-Кинли, намеренно не допустил филиппинцев к участию в операциях по овладению Манилой. Тем временем испанское правительство при посредничестве Франции приступило к переговорам с президентом Мак-Кинли о заключении мирного договора между Испанией и США. В результате 12 августа 1898 г. был подписан Вашингтонский протокол, положивший конец испано-американской войне. Пункт протокола, касавшийся Филиппин, предусматривал занятие Манилы американскими войсками до заключения мирного договора между Испанией и США, который и определит будущий статус Филиппинских островов. 13 августа 1898 г. американские войска вошли в Манилу[28]. Испанские власти заявили о капитуляции столицы.
Действия США не могли не вызывать тревоги на Филиппинах. Энтузиазм, с которым филиппинцы первоначально относились к союзу с американцами, не ставя под сомнение искренность обещаний американского правительства[29], стал сменяться настроениями беспокойства и неуверенности. Первые признаки сомнений в бескорыстии американской политики появились в период осады и капитуляции Манилы, когда американское командование не только отстранило филиппинцев от участия в боевых операциях, но и потребовало отвода филиппинских войск от столицы. Напряженность в отношениях между филиппинцами и американцами усилилась осенью 1898 г., после тогокак в Париже начала работать испано-американская комиссия: по выработке условий мира. Намерения США оставались неясными и для Испании, и для держав, выступавших посредниками в мирных переговорах. Именно эта неопределенность позиции США вызывала растущую тревогу на Филиппинах. Действия американского командования — наращивание вооруженных сил на архипелаге, уклонение от признания независимости Филиппин, укрепление американского военно-оккупационного режима в Маниле, вывод революционных войск из столичных предместий — все это усиливало опасения филиппинцев.
Среди руководителей революции не было единства в отношении к политике Соединенных Штатов. Рьяным поборником филиппино-американского союза продолжал выступать Агинальдо, прилагавший немало усилий для смягчения филиппино-американских противоречий.
В окружении президента последовательную антиимпериалистическую позицию занимал Мабини. Число единомышленников его стало расти. Антиимпериалистические взгляды распространились среди многих радикально настроенных политических деятелей, революционных генералов и командиров, интеллигенции. Мабини старался использовать дипломатические, политические и пропагандистские средства, для того чтобы добиться международного признания Филиппин как суверенного, независимого государства до подписания мирного договора между США и Испанией. Правительственные декреты, автором которых был Мабини, появившиеся в августе — сентябре 1898 г. и обращенные к правительствам европейских держав и США, ставили вопрос о международном признании независимости Филиппин и о признании их воюющей стороной. Последнее имело также немаловажное принципиальное значение, поскольку официальная американская пропаганда изображала Филиппины лишь в качестве второстепенного союзника США, приписывая американским вооруженным силам решающую роль в освобождении архипелага от испанских войск. Сознательное замалчивание военных успехов революционной армии использовалось правительством США как еще один повод для обоснования американских претензий на передачу в их руки Филиппинского архипелага. Сознавая, насколько невелики были шансы на признание Филиппин капиталистическими государствами, Мабини предлагал использовать противоречия между великими державами, апеллировать к мировому демократическому общественному мнению, антиимпериалистическим силам внутри каждой страны. Последнее главным образом касалось Соединенных Штатов, где испано-американская война вызвала подъем антиимпериалистического движения в довольно широких кругах либеральной интеллигенции и мелкой буржуазии, выступавших с критикой внешнеполитического курса Мак-Кинли. По инициативе Мабини был создан революционный заграничный комитет, представители которого были направлены во все крупные европейские страны и США.
В осенние месяцы 1898 г. в результате наступательных операций филиппинских повстанческих сил почти вся территория Лусона и Висайских островов была очищена от испанских войск. Последний оплот испанцев — г. Илоило, где разместилась резиденция последнего испанского генерал-губернатора Риоса, был сдан ими 25 декабря 1898 г. После того как в июле 1898 г. на Филиппины прибыли первые транспорты американских войск, разместившиеся в окрестностях Манилы и в провинции Кавите, столица освобожденных территорий была перенесена из Кавите в г. Бакаор, а в конце августа — в Малолос, административный центр провинции Булакан. Таким образом, филиппинское революционное правительство контролировало все основные районы Лусона и Висайев, за исключением Манилы, где был установлен американский военно-оккупационный режим.
